пятница, 10 февраля 2012 г.

Александру Сергеевичу хорошо!


Альбом графических и живописных работ Игоря Шаймарданова стал замечательным подарком к памятной дате и вопреки трагизму годовщины гибели поэта показывает Александра Сергеевича в «счастливый час игры и свободы».

В альбоме «Александру Сергеевичу хорошо!» впервые собраны все «пушкинские» циклы известного российского художника Игоря Шаймарданова, созданные более чем за 10 лет:
Ситцевый Пушкин, 2001 г.,
Михайловские царапки, 2005 г.,
Пушкинский календарь, 2005 г.,
Александру Сергеевичу хорошо!, 2009 г.,
Арина Родионовна и Александр Сергеевич, 2010г.
Репродукции работ, выполненные в оригинальной технике, автор сопроводил цитатами из произведений Пушкина, из писем и автобиографических заметок поэта и его современников, выявив тем самым скрытые в шутливых «картинках» серьезные, иногда трагические подтексты и смыслы.

Игорь Дмитриевич Шаймарданов «исходил все тропки Михайловских рощ, погружался в воды реки Сороти, парил над заповедной землей на воздушном шаре. Он подобно Поэту, умеет услышать в самой невероятной истории ее правдивое сказочное сердце, доверять дождю и улыбке Михайловского кота, закончившего исполнение очередного романса. Он знает, о чем пишет!» - говорит в предисловии к альбому директор Пушкиногорского заповедника Г.Н.Василевич.
А послесловие к изданию написал Валентин Яковлевич Курбатов.
Блестящее, на мой взгляд, послесловие, которое хочется процитировать почти полностью:
«Память милосердна. Или просто справедлива. В этом каждый может убедиться сам, оглянувшись на свое прошлое, в особенности если обернуться во времена юности. Вдруг окажется, что она полна света. Хотя, начни вспоминать день за днем, и там найдется бездна горя, зла, неправды, обид и предательства. А вот поди ты - вся тьма таинственно оказывается за скобками, а радость выходит вперед и раскрывает объятия.
Ну, и Александр Сергеевич не исключение. Звал свой Михайловский дом «тюрьмой», до крика ссорился с отцом за его добровольную роль шпиона, без конца жаловался Жуковскому, готовился бежать за границу. А во «Вновь я посетил» вдруг ни тени укора, а только благодарность своей «тюрьме», «где я провел изгнанником два года незаметных». Как совместить «изгнанничество» и «незаметность»? А вот поглядите листы Игоря Шаймарданова, и сами и ответите. Ведь это «домашний альбом» Пушкина. Вспомните свои-то альбомы. Разве мы в них сняты в час печали, ссоры, отчаяния бегства? Нет, с каждой страницы глядят озорство, дружество, милые лица.
Вот и художник и письма ссыльные Пушкина читал, и «Бориса», который один мог дать повод писать поэта в высокой сосредоточенности, а вспомнить привет Пущину в Сибирь («Мой первый друг...»), так уж не избежать и печали, и горькой душевной складки, но в листах ни следа - один вечный выходной, счастливое воскресение во все времена года. А это художник не иллюстрации пушкинских дней писал, не «фотографии душевных состояний», а словно утешал его. Заглядывал через года и вычеркивал темные и неразборчивые страницы, заставая в счастливый час игры и свободы.
Да даже и не так…. Это скорее своё шаймардановское «стихотворение» на полях пушкинской поэзии, его «детская» благодарность поэту, дружеская улыбка, которой Пушкин не мог не улыбнуться в ответ.
Как там у Александра Сергеича во «Вновь...»-то, когда о «трех соснах»? «Но пусть мой внук... с приятельской беседы возвращаясь, веселых и приятных мыслей полон, пройдет он мимо вас во мраке ночи и обо мне вспомянет». Вот тут они и сошлись - приятельская беседа и веселые мысли. Чтобы и мы вспомнили поэта в счастливый час и сошлись вокруг в беспечности и любви, чтобы отказать самонадеянной смерти в уверенности, что она отняла поэта, а угрюмым мастерам ссылок и изгнаний - что они могут согнать улыбку с лица русской музы и лишить ее молодой свободы.»


«И вот уже трещат морозы
И серебрятся средь полей…
(Читатель ждет уж рифмы розы;
На, вот возьми ее скорей!)».
«Евгений Онегин»


«Как весело, обув железом острым ноги,
Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!
А зимних праздников блестящие тревоги?...»
«Осень»


«…Еду к вам и не доеду. Какой! Меня доезжают… изъясню после. В деревне я писал презренную прозу, а вдохновение не лезет. Во Пскове, вместо того, чтобы писать 7-ую главу Онегина, я проигрываю в штос четвертую: не забавно».
Пушкин – кн.П.А.Вяземскому. 1 дек. 1826 г., из Пскова.


«В Крещение приехал к нам в Старицу Пушкин, «Слава наших дней, поэт, любимый небесами», - как его приветствует костромской поэт г-жа Готовцева. Он принес в наше общество немного разнообразия. Его светский блестящий ум очень приятен в обществе, особенно женском».
Из дневника А.Вульфа. 1829 г. 6 февраля.

И мы счастливы, что книгу эту сам автор подарил Центральной городской библиотеке МБУК "ЦБС" г.Пскова. Заходите почитать-посмотреть - НЕ ПОЖАЛЕЕТЕ!
Адрес библиотеки: Псков, ул.Конная, д.6; тел. читального зала (811-2)57-11-73.

5 комментариев:

  1. Супер! Спасибо. Кинула себе в закладки.

    ОтветитьУдалить
  2. Держать в руках эту книгу, читать, любоваться и улыбаться - наслаждение... Радость жизни!

    ОтветитьУдалить
  3. Подарок дивный! Очень хочется такой же! Иллюстрации напомнили строки из песни Б. Окуджавы: " А всё-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеевичем нам в "Яр" заглянуть ну хотя бы на четверть часа..."

    ОтветитьУдалить
  4. Светлана, вам повезло с такой книгой, иллюстрации чудесны!

    ОтветитьУдалить
  5. Светлана, ваш блог в моем списке Чудо-блогов. Принимайте эстафету:

    ОтветитьУдалить

LinkWithin

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...